26 ноября 2024 года в Самаре в завершение мероприятий Национального фестиваля и премии «Музыкальное сердце театра» состоялась конференции «Театр, СМИ и новые медиа: ценность сотрудничества на пути к успеху».
Модераторами конференции выступили руководитель департамента коммуникаций Президентского фонда культурных инициатив Ольга Кудишина и генеральный директор ИА «Музыкальный клондайк» Елена Лащенко. С приветственным словом выступил Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер Национальной премии и фестиваля «Музыкальное сердце театра», член Общественного совета при Минкультуры РФ.
Участники обсудили следующие темы: необходимость обновления методов и форм освещения театральных событий в СМИ, формирование новых трендов в работе журналистов, а также формы взаимодействия с новыми медиа, в частности, с таким направлением, как блогеры.
Одной из ключевых идей, высказанных на встрече, стало предложение композитора Кима Брейтбурга. Он предложил создать интернет-портал с описанием спектаклей – информацией об авторах, режиссерах, актерах, сроках постановки и другими данными. Брейтбург отметил, что подобный проект поможет в будущем в изучении истории современного театра. Большие возможности, по его мнению, открывает премия «Музыкальное сердце театра», аккумулирующая информацию от театров России.
Участники:
- Аитова Ксения Петровна, театральный критик;
- Ахматуллина Диана Радионовна, министерство культуры Самарской области;
- Брейтбург Ким Александрович, композитор, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии «Музыкальное сердце театра»;
- Вартанова Карина Врамовна, преподаватель истории зарубежного театра в ГИТИСе, специалист по истории американского театра;
- Васильцова Татьяна Сергеевна, министерство культуры Самарской области;
- Гайкович Марина, редактор отдела культуры «Независимой газеты»;
- Глуханюк Анна Аркадьевна, ректор Екатеринбургского государственного театрального института (ЕГТИ);
- Калантаров Дмитрий Ювенальевич, генеральный продюсер Национального фестиваля и премии «Музыкальное сердце театра»;
- Ковалевский Георгий, музыкальный критик, журналист;
- Кудишина Ольга Владимировна, руководитель департамента коммуникаций Президентского фонда культурных инициатив;
- Лащенко Елена Виленовна, генеральный директор холдинга «Арт-Центр Плюс» и информационного агентства «Музыкальный Клондайк»;
- Новиков Александр Алексеевич, генеральный директор Московского театра мюзикла;
- Пантыкин Александр Александрович, композитор, заслуженный деятель искусств РФ;
- Полунина Софья, арт-директор Премии театральных блогеров;
- Романовский Гела Алексеевич, директор по развитию бизнеса МТС Live;
- Сажина Наталья Николаевна, главный редактор интернет-журнала «Театрон»;
- Сафронов Евгений, генеральный директор ИА «Интермедиа»;
- Ступников Денис, культурный обозреватель издания km.ru;
- Тавор Йосси, журналист, радиоведущий, музыкальный критик;
- Тхарева Татьяна, журналист;
- Франдетти Алексей Борисович, режиссер;
- Черномурова Ирина Александровна, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед и продюсер, заслуженный деятель искусств России.
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «Сегодня здесь собрались несколько категорий профессионалов.»
Ольга Кудишина, руководитель департамента коммуникаций Президентского фонда культурных инициатив: «Все задаются вопросами — в каком ракурсе работать с интернетом? Первый вопрос я предлагаю задать Александру Новикову.»
Александр Новиков, генеральный директор Московского театра мюзикла: «Вспоминается, как мы в 2000-х годах, когда я попал к Сергею Васильевичу Женовачу, который только создавал Студию театрального искусства. Он совершенно не хотел быть, как все, такая участь у него — быть не похожим на всех. И я агитировал его пойти в сводную афишу МТДЗК: вот надо туда пойти, вывесишь объявление о спектакле и тогда все будет продаваться.
— Но там же все!
Я говорю: «Правильно, вот туда и надо идти.»
— Нет, нет, нет, мы не будем.
В итоге уговорили его. Сейчас билеты в Студию продаются где-то на месяц вперёд, там маленький зал прекрасный, но это тем не менее.
Сейчас театр мюзикла тратит на рекламу порядка трёх миллионов рублей
в месяц. Львиная доля, конечно, это интернет. МТС, который сейчас представляет кассы города и продаёт львиную долю билетов через Ticketland, это, наверное, основной агрегатор театральных билетов. То есть остальные – это доли продажников в городе.
Удивительно поменялась, в принципе, картинка того, кто рекламируется, того, как надо продавать.
Мы, когда началась пандемия, действительно начали снимать спектакли. Выложили на ОККО «Реверс», который у нас был снят. За несколько дней спектакль собрал больше двух миллионов просмотров. Но, с другой стороны, у меня, как у директора, страх… Мы сейчас в программе «Театр в кино» (прекрасный проект, снимают 14 камерами, «Реверс» ещё раз сняли). Артисты пошли в театр смотреть, как они играют. Я говорю, ребята, берите попкорн, вы наконец-то увидите спектакль — как все это происходит. Совершенно другой ракурс, совершенно другие картинки, очень интересно. Они сейчас предлагают снять «Принцессу цирка». Мне страшно.
Страшно, потому что пойдут ли дальше люди? Это самый кассовый спектакль Театра мюзикла, на который сейчас в декабре уже практически нет билетов. А снимут его и что — мы его увидели, давайте включим ещё раз на ОККО.
Буфет? Ну, буфет не театр. У нас частный театр. Мы получаем небольшой процент от буфета. Мы заинтересованы в зрителях. Нам нужно играть на площадке.
Тяжело на гастролях, потому что у нас 150 человек, 7 евро фур, 4 дня монтажа и любой город, когда отправляешь райдер отвечает: «Да, да, спасибо большое, мы вам позвоним обязательно.» На самом деле, очень тяжёлый вопрос.
Что же будет дальше? Мы готовились переходить от привычных касс города, где было всё указано, где можно было подойти, посмотреть. Замечательная женщина, которая говорила, что это потрясающе, идти нужно вот на это.
Она никогда ничего не видела, но потрясающе продавала. Дальше пошла эпоха телевидения, когда уже рассказывали, показывали. Сейчас интернет.
Дмитрий Ювенальевич как раз просил рассказать о театре. Приготовили ролики — с 2010 года, в 2011 году мы открылись. Вот за это время, собрав ролики, мне удивительно, насколько формат поменялся. Первые ролики первых спектаклей длились минуту — полторы. Сейчас, ближе к последним, один рекламный ролик 20 секунд, 10 секунд. Вот сообщите о спектакле за это короткое время, максимально покажите. Что можно показать за это время? Только слоган, что-то рассказать уже не получится.
Вот, поэтому интересно, что же будет дальше? Как оно дальше двинется? Это вопрос, на который нам предстоит ответить. И как к этому приготовить специалистов, которые освещают все это? Как они могут вообще за это короткое время передать идею, смысл спектакля, самое-самое вкусное. Опять-таки, давайте ответим на это вместе. Мы здесь для этого и собрались, очень интересно.»
Алексей Франдетти, режиссер музыкального театра, лауреат премии «Музыкальное сердце театра»: «Вопрос в том, что мне кажется, что театру необходим хорошо оплачиваемый профессионал, который может работать с СММ, рекламой…
С одной стороны, быть знаменитым красиво, а с другой стороны… Необходимо.
Необходимо, потому что я в своём телеграм-канале все пытаюсь ввести платные посты и мне все как-то неудобно. Но понимаю, что это тоже способ продвижения. Более того, есть же целый пул наших жанровых артистов, да, таких как Саша Казьмин, Ярослав Боярунас…
Именно те, кто заточены на интернет, все эти стримы, твичи и прочее…
В какой-то момент, когда на один из больших проектов мюзикла, Сашу, например, контрактовали, и он говорит: «Погодите секундочку, я не пойду за эти деньги работать, потому что я, сидя у компьютера, обсуждая чьи-то другие спектакли, зарабатываю больше, когда донаты валятся, чем я буду зарабатывать в театре.»
С одной стороны, ужасно, а с другой стороны, примета сегодняшнего времени. И поэтому, мне кажется, что если мы говорим про продвижение то, конечно же, необходима такая профессиональная единица, ещё раз говорю, хорошо, высокооплачиваемая, не просто там мальчик или девочка, которые будут фотки выкладывать. Потому что когда в какой-то момент большая хип-хоп-звезда стала помогать одному из моих спектаклей, которые мы с ним сделали вместе, бесплатно выкладывая посты, в разных социальных сетях, тогда я директору сказал: слушайте, вы себе не представляете, мы сейчас сэкономили порядка 25 миллионов рублей просто потому что человек, кроме того, что он выкладывает эти посты, еще и начинает гигантские концерты на 64 тысячи человек песнями из нашего спектакля, он говорит об этом, и нам очень сильно повезло.
Наш директор мне сказал: «А что, за это платить надо?» И я так: «А, окей». Поэтому хотелось бы, чтобы сегодня театры понимали, большинство, конечно, понимает, что в это необходимо вкладываться, и без этого в сегодняшнем мире не прожить.»
Ирина Черномурова, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед и продюсер, заслуженный деятель искусств России: «Дело в том, что снимать спектакли – это большое искусство. На моем опыте, съёмок балетных, оперных спектаклей. Я просто видела, как много теряется в качестве, 14 камер не хватает. Поэтому мне кажется, что это всегда вопрос баланса: что снять, ставить в историю и на что, может быть, публика не побежит, но это очень важно с точки зрения развития самого продукта, искусства, и надо это фиксировать. Я все время рекламой занималась в театрах и я все время думала об этом тоже — как часто выходить в эфир, с каким имиджем выходить в эфир и так далее. Так вот, я должна сказать, что лучшая реклама в моей жизни была. Лучше было тогда — стоит экран, тишина, возникала пачка макарон и два слова. Ну, что ещё сказать? И все.
И я поняла, что эти макароны надо покупать. Потому что ни драйва, ни картинки и так далее, потому что реклама – это тоже искусство. Есть инструменты понятные, а с другой стороны, у нас зритель и потребитель любого нашего продукта, он так быстро привыкает, что он уже это не кушает. Поэтому мне кажется, что это вопрос всегда игры. Хорошей игры и баланса. Что, где, на каких носителях, источниках мы это рекламируем.
Очень опасно, если мы уйдём в то, чтобы снимать спектакль. Кстати, обращу внимание, вы правы, Александр Алексеевич, все нормальные театры очень боятся — как только ты увёл в трансляцию спектакль, касса заканчивается. Она важнее кассы.
Даже не то, что там атмосфера. Есть театр, это экономика. Важнее касса. Поэтому удачные спектакли, успешные спектакли, которые мы принимаем внутри театра, что будет работать и год, и другой, и третий, никто не будет транслировать. Мы потеряем самое важное — мы сожрем свою собственную экономику. И почему я хочу вернуться к мюзиклам. В Лондоне 30 лет «Призрак оперы», везде. Не так быстро выходили видеозаписи.»
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «И они сказали — мы ведь попробовали, но поняли, что это вообще никаким образом не влияет на кассу.
То есть это, условно, это отдельный зритель, который смотрит спектакль онлайн.»
Ирина Черномурова, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед и продюсер, заслуженный деятель искусств России: «Во всяком случае, наблюдая коллег за рубежом, я говорю, Метрополитен сами себя подвели.
Они всё транслируют, то есть скорее учат, потому что есть специальные курсы,
и это всё осваивается. И осваиваются не только технологии продажи в этом пространстве, но в том числе и все твиттеры, тиктоки, все возможности социальных сетей и технологий, которые студентам преподаются. Дальше все равно возникает искусство, работаешь в этом пространстве. Это тоже игра: работа в СМИ, работа на этих платформах. И более того, ничего нельзя делать долго и постоянно.»
Карина Вартанова, преподаватель истории зарубежного театра в ГИТИСе, специалист по истории американского театра: «Если говорить насчёт Бродвейского «Призрака оперы», они не дрогнули, не дрогнули ни в коей мере. Ведь фильм вышел во время их успеха и продолжался. И в свои бесконечные «-летия» сменяют исполнителей.
Но самое интересное, что в Америке, надо изучать их хитрости и приёмы. Допустим, вот первый «Фантом» вышел с Майклом Кроуфордом. Потрясающий актёр, у него тембр голоса соответствовал, ну — призрак!
Вдруг я включаю телевизор, по PBS (типа канала культуры) идет передача с Эндрю Лойдом Веббером, играет Майкл Кроуфорд, что-то поёт, а потом вдруг они сообщают: «Вы знаете, а у нас будет сейчас новый призрак, новый фантом.»
И сам актёр говорит: «Он намного лучше меня. Он такой интересный, он такой мистический.» Представляете, сколько ему заплатили, чтобы он это все проговорил? И вы себе не представляете, как с запада на восток полетели, все эти богатые и знаменитые, чтобы посмотреть нового исполнителя. Ведь все время они цены на билеты меняют. Сейчас для нас это тоже уже не новое. Мы только набираем обороты.»
Йосси Тавор, журналист, радиоведущий, музыкальный критик:
«Я собираю всякие обрывки из Ютуба, показываю им [студентам]. Вы не можете даже знать, как будет интересно. И как они реагируют на эти вещи. Они реагируют совершенно по-другому. Они хватают. Но здесь я хотел вспомнить и Театр плюс Кино. Мне довелось на прошлой неделе посмотреть «Катарина, или Дочь разбойника», возобновленный спектакль Красноярского театра. Я должен сказать, что это блестяще, потому что там работали прекрасные специалисты, включая Петра Поспелого, покойного, который возобновил всю партитуру. Региональный театр, который отдал свою сцену под это. В Большом театре, когда они привезли сюда, на все четырнадцать камер – под съемки, публика ревела от восторга. И мне кажется, что это ни в коей мере не уменьшило доходы театра. Потому что театр в Красноярске. Посмотрели это в Москве, посмотрят это по всей стране.
Так что здесь тоже есть свои колоссальнейшие плюсы. Я не вижу минусов.
«Театр плюс Кино» делает фантастическую работу и ни в коем случае не отвлекает. Я видел аудиторию, которая пришла на этот спектакль, в частности, потому, что я хожу в театр Образцова и в другие театры. Я видел молодёжь и детей, которые с восторгом сидели и смотрели это. Куда с большим восторгом, нежели уже умудрённый опытом и саркастически глядевший на устаревшую форму романтизма, происходящую на сцене, взрослый. Так что здесь тоже мы обращаемся к молодому поколению. И в данном случае, я считаю, что и мюзикл куда больше обращается к молодому поколению, чем к тем, кто привык к традиционному театру. Но это уже другой спор.
Я ещё хочу сказать, что мне доводится заниматься рекламой. И в последнее время очень сильно, прошу прощения за тавтологию, усилил свой надзор Роскомнадзор по поводу рекламы. Нас предупреждают все время. Мне все время приходится придумывать формы, как обойти запреты Роскомнадзора, потому что есть определённые критерии, по которым я могу представить тот или иной спектакль. Ко мне приходит огромное количество людей, которые хотят действительно рассказать о том, что будет, а не о том, что было, если у этого нет продолжения. Потому что чаще всего я смотрю — был первый спектакль, там будет ещё много — давайте рассказывать без упоминания театра, без упоминания места и всякого рода такого. Потому что я понимаю,
что это прекрасно представляет то, что будет. Мне кажется, что действительно упор, как говорят Леша, Саша, Ира и Карина нужно делать на новое поколение и искать формы общения с новым поколением.
Я все время вижу что-то новое. Вчера я разговаривал с уже упоминавшимся здесь господином Розовским. И говорю ему: «Ну вот эти блогеры!» Он говорит: «Ты не можешь себе представить! Мы к этим блогерам обратились сейчас.
|У нас аншлаги.» Я говорю: «Что? Критики?» Он отвечает «Абсолютно все равно. Они должны мои слова ещё раз процитировать. Они должны процитировать эту самую программку, назвать спектакль. Ты не можешь себе представить, какая это огромная сила и какая мощь!»
Вы знаете, я задумался. Буквально за несколько дней до этого думал: ну как это так, наше профессиональное сообщество критиков, музыкальных критиков, театральных критиков, а у них ничего нет; они же рассказывают про соседние дела. И, наверное, есть среди них талантливые люди, как писал в своё время Анинский «каждый интеллигентный человек может быть театральным».
В данном случае появилось новое явление — блогеры, которые толкают и приносят нам колоссальнейшую помощь.»
Анна Глуханюк, кандидат культурологии, доцент кафедры продюсерства, теории и практики исполнительских искусств, ректор Екатеринбургского государственного театрального института: «Что касается театрального ВУЗа, то я думаю, что это довольно уникальное явление.
Мы — единственный театральный ВУЗ в регионе и даже когда мы попадаем на общие совещания, все время звучит «золотая пятёрка», хотя на самом деле у нас семёрка: есть ещё в Ярославле и вот в Екатеринбурге. И, конечно, в этой ситуации довольно сложно попадать в информационное поле, особенно в федеральное информационное поле. Естественно, мы работаем с региональными СМИ,
но федеральное информационное поле для нас достаточно ограничено независимо от того, какие проекты мы делаем, а делаем мы на сегодняшний день довольно многое: проводим ряд фестивалей, у нас очень интересная лаборатория, куда мы приглашаем сценографов и режиссёров из ведущих театральных ВУЗов.
На конкурсной основе наши драматурги пишут пьесы на разные темы в зависимости от тематики лаборатории и работают с нашими актёрами, в результате чего рождается полноценный спектакль на сцене учебного театра.
В отношении подготовки кадров, в целом я бы хотела обозначить, что если есть какие-то потребности в каких-то изменениях в части образовательных программ, которые уже существуют, мы — открыты. У нас есть уровень магистратуры, мы готовим актёров музыкального театра. Иногда к нам приезжают даже посмотреть актёров, ждут видеовизитки. По поводу коротких сообщений, был уже разговор. Поскольку у нас учатся ещё и драматурги, нам недавно заказали сериал на 20 секунд, «серию секундок». Не знаю, ребята отработали или пока ещё нет. Причем такие заказы повторяются.
Есть также интересная тема, которую, кстати, сегодня ещё не поднимали — искусственный интеллект, который сильно вторгается и в копирайтинг, и в рекламу, и во все наши сферы. У нас был заказ на ролики, связанные с созданием сценария для того, что позже сделает, создаст искусственный интеллект. От Сириуса был заказ.
Потому, что с ТЗ искусственный интеллект работает плохо, нужен именно сценарий.»
Ирина Черномурова, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед и продюсер, заслуженный деятель искусств России: «И везде абсолютно: продвижение продукта, новые технологии, много статей по IT продвижению и так далее. Это все есть и на продюсерских факультетах. Это очень большой пласт. Надо артистам заниматься саморекламой. Это вообще другая история. Надо учиться, в том числе просто кастингу.»
Ким Брейтбург, композитор, заслуженный деятель искусств РФ, руководитель образовательной программы «Мюзикл и шоу-программы» РАМ им. Гнесиных: «Музыкальное сердце театра владеет на сегодняшний день гигантским количеством информации. Со всех театров приходят предложения.
Мне кажется, что пора создать общую цифровую базу. Музыкальные критики, театроведы начнут изучать то, что происходит сейчас. На данный момент мы не имеем никакого представления о том, что происходит в стране, в театре. Есть, скажем, Internet Broadway Database — известный портал, где описаны все спектакли, когда их поставили, кто их написал, кто их исполнял, режиссеры, хореографы и так далее. Сегодня пишется история российского мюзикла. Информации крайне мало и, мне кажется, что это должно быть одной из функций «Музыкального сердца театра». Мы посоветуемся с коллегами, как это воплотить для того, чтобы каким-то образом фиксировать, сохранять и организовать такую базу данных, которыми могли бы пользоваться все.
Друзья, наш долг как авторов, режиссёров, постановщиков, и всех остальных, создать эту базу. Пока мы не получим точный ответ, мы будем путаться с выбором произведений, с точным анализом, с тем посылом, который несёт то или иное произведение. Я хочу, чтобы вы об этом задумались. Нужно думать не только о кассе и о молодёжи, а в том числе о том, что мы этой молодёжи сегодня даём, чему мы их учим, что мы им показываем и на чем мы их воспитываем.»
Ольга Кудишина, руководитель департамента коммуникаций Президентского фонда культурных инициатив: «Бюджет театра, как мы знаем, делится на две части. Либо мы берем проектную историю и тогда туда сразу нужно закладывать сумму на продвижение. Какой же рекомендованный бюджет?
Я слышала от вашего коллеги по цеху, что это должно быть 20-25% сразу. Вот какую сумму сейчас нужно предусмотреть в бюджете, чтобы реклама была эффективная? Или же мы берём и делим бюджет на сезон, если мы говорим
про театр. Вот как сегодня правильно действовать? Когда нужно об этом задумываться и когда нужно закладывать бюджеты на продвижение?
Или, как у нас часто бывает, классный продукт сделаем, а PR-щики потом сами как-нибудь разберутся.»
Алексей Франдетти, режиссер музыкального театра, лауреат премии «Музыкальное сердце театра»: «В данном случае сработает ли сарафанное радио или нет. Но если говорить по-хорошему, то очень удачно, что Гела сегодня присутствует здесь со мной. Когда запускается большой независимый проект, то, конечно же, на стадии планирования бюджета, того самого бюджета создания, потому что есть, естественно, бюджет постановки, а дальше есть бюджет проката и это два разных бюджета. Можно, допустим, сделать за очень небольшие деньги спектакль, как, например, «Эвита» в Свердловском театре музыкальной комедии, но, если бы сегодня эта «Эвита» стояла в прокате, то есть бюджет «Эвиты», я сейчас даже сам не поверю в это, но, тем не менее, составил, по-моему, полтора миллиона рублей. Это было полуконцертное исполнение. Восемь лет уже идёт спектакль. И номинирован на разные премии.
Лицензия на Эвиту стоила полторы тысячи долларов. Но вопрос в другом. Авторские отчисления 15% с каждого показа. Так вот, если бы сегодня та же самая «Эвита» стояла бы в коммерческом прокате, а на сцене оркестр в размере 60 или, допустим даже, 20 человек, то «поднятие занавеса» будет стоить порядка миллиона — полутора в зависимости от того, где мы будем её показывать. Конечно же, закладывать в бюджете сумму на продвижение необходимо.»
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «Компания, которую мы отметили вчера — это огромная структура, которая занимается не только информационным продвижением, но и реализацией билетов. Ticketland — это тоже одно
из её подразделений. В том числе они ещё и инвестируют в проекты, в том числе и театральные. Собственно говоря, в планах у нас задача эту деятельность усиливать и распространять на большее количество регионов.»
Гела Романовский, директор по развитию бизнеса МТС Лайв: «Если зал вместимостью 500-600 человек, то порядка 3-4 миллионов уйдет на продвижение, в случае если проект встаёт надолго. Мюзикл на самом деле и идёт на протяжении года или полугода. Тогда такой бюджет выйдет.»
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «Какой договор у тебя, учитывая, что Театр Образцова продал тебе лицензию на спектакль?»
Алексей Франдетти, режиссер музыкального театра, лауреат премии «Музыкальное сердце театра»: «Смотри, так как Театр Образцова в данном случае является лицензиаром, но между мной и Театром Образцова подписан договор о том, что единоразовую некую выплату производят Театру, то выплачивают Театру Образцова, а в раннинге авторские получаю уже я.»
Ирина Черномурова, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед и продюсер, заслуженный деятель искусств России: «Сегодня лицензии работают. Поэтому в бюджет надо очень много всего закладывать. Даже если хореограф закрывает право исполнения и говорит «Всё!», или по авторским делам закончилась лицензия: театр хочет продлить, каждому начинает оплачивать новую лицензию. Это как раз тот самый опыт.»
Гела Романовский, директор по развитию бизнеса МТС Лайв:
«В принципе, наша компания заменяет театрам таких специалистов, и реализуя билеты на мероприятия, мы выступаем не только как агрегатор по продаже билетов, но и как полноценный билетный оператор, который вкладывается в маркетинг, в рекламу любого мероприятия, которое продаётся на нашей платформе. Для привлечения молодых и публики, которая любит пользоваться телефонами и иными гаджетами, мы разработали понятное им приложение в телефоне МТС Live, где ты можешь купить билеты на любой концерт, на любой спектакль. И понятные всем слова – «кэшбэк 20%», например, который мы берём на себя, и это тоже поддержка театра, то есть театр получает свои деньги полностью. Я имею в виду, что для покупателя, для молодого человека надпись «кэшбэк 20%» очень хорошо работает. Они потом могут этот кэшбэк потратить
на приобретение других билетов на разные мероприятия, спектакли и прочее.
В этом году мы провели творческую лабораторию вместе с ГИТИСом в Театре Гоголя: приглашали молодых режиссёров, которые показывали свои миниатюры небольшие. Жюри отбирало победителя. Не смогли одного, значит два человека победило. Мы вложились в их постановки. То есть они поставили свои спектакли на Малой сцене Театра имени Гоголя и встали в репертуар в этом театре. Идут эти постановки с мая месяца и очень успешно. Это «Шинель» и «Записки сумасшедшего».
В части новых форм, которые мы ищем: 12 декабря впервые в XXI веке откроется новый театр в центре Москвы. Мы открываем театр на Цветном, который будет работать с 12 декабря для театральной публики.
В пределах садового кольца в XXI веке ни одного театра не открывалось.
Это бывший концертный зал «Мир». Мы его полностью реконструировали, перепланировали и теперь там около 500 мест. Он также с возможностью столиков, то есть там возможно проводить различные форматы всевозможных мероприятий. Мы начинаем со взрослой клоунады. И первый спектакль, который будет сыгран в театре — «12 клоунов в поисках счастья» Кирилла Вытоптова. В афише спектакль будет идти полгода, после мы заменим его на другой.
У нас очень большая база и мы действительно можем помочь театру привести нового зрителя, а не просто наладить продажу тем людям, что ходят туда традиционно. У нас есть возможности.
Когда не было ограничения в 4%, которые установили по московским театрам, мы могли за счёт процентов больших театров содержать маленькие театры. После выхода постановления, за два месяца 37 театров отвалилось, потому что стали уходить в убыток из-за 4%, а маленькие мы вообще не могли поддерживать. Даже к нам потом обращались, пытались придумать какие-то формы, как вот вернуться, чтобы мы продолжили это делать, но там никакой экономики нет. То есть там, с учётом эквайринга и всех наших маркетинговых действий все равно ничего не выходило.
То есть, может быть выступать агрегатором, как просто неким ПО, через которое у тебя продаются билеты можно, а вкладываться в рекламу нет никакой возможности. Но это касается же только московских театров сейчас. Мы и по стране много работаем.»
Ольга Кудишина, руководитель департамента коммуникаций Президентского фонда культурных инициатив: «Выступлю в лице профессионального сообщества. Вопрос такой: как выбрать блогера, который поможет, а не навредит? Как это осуществлять и с кем работать с точки зрения театрального сообщества?»
Софья Полунина, арт-директор Московской премии театральных блогеров: «Премию театральных блогеров мы основали в этом году. Как раз церемония награждения у нас была в театре «У Никитских ворот», и Марк Григорьевич очень поддержал нас в этом начинании. Сама церемония прошла очень успешно.
Театральные блогеры — разные. От тех, кто пишет, говорит «это круто», фоткается и так далее, и до серьёзных, которые уже создали свои каналы и наращивают очень стремительно подписчиков. Прям смотришь, у них просто в геометрической прогрессии растут подписчики. Они наполняют свои каналы не только рецензиями о спектаклях, они делают какие-то розыгрыши, распространяют какие-то промокоды, то есть делают свои каналы разнообразными и манкими для простого зрителя.
Моя идея была объединить всех. Среди блогеров есть врачи, юристы, журналисты и многие другие и все пишут по-разному. У каждого свой стиль, кому что нравится, того и читают. У каждого своя аудитория. И мы решили создать вот такую премию.
Она пока маленькая, но очень милая и имела хороший резонанс. В этом году мы обратились к МТС Live с просьбой поддержать нас. Сейчас этот вопрос на рассмотрении. Надеемся, что нам действительно выделят бюджет побольше и мы сможем провести церемонию уже в крупном театре в центре Москвы, поскольку сначала мы организовывали все на свои собственные средства.»
Александр Новиков, генеральный директор Московского театра мюзикла: «Вот ещё раз, возвращаясь к началу. Когда в 2000-е годы театральный человек хотел пойти в театр, он подходил к киоску, смотрел, какие идут спектакли: «Ага, вот в Большом идёт это, а в Студии театрального искусства идёт вот этот спектакль в этот день. Интересно.» Сейчас, если я хочу пойти в театр,
я открываю Ticketland. Захожу, смотрю, что самое интересное, какие у него отзывы, какие у него комментарии, какой рейтинг, и выбираю мнение блогеров. Точно так же, я слушаю мнение зрителей, которые выходят и говорят, это понравилось, это не понравилось. Мнение зрителей — это очень важно. Поэтому есть и рейтинг. Те единицы, которые набрали сотни, тысяч подписчиков, они не всегда объективны. Вот в этом большая проблема.»
Софья Полунина, арт-директор Московской премии театральных блогеров: «Мне говорили: «Давайте думать про регионы», в перспективе даже, но это уже будет не такое объективное мнение, как если мы будем работать по Москве.»
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «А по Москве сколько экспертов вышло?»
Софья Полунина, арт-директор Московской премии театральных блогеров: «В первую премию вошло 12 экспертов. В этом году, в этом сезоне я планирую увеличить число до 20. Тут важен не тот, кто просто посмотрел конкретный спектакль. Мне важно, чтобы эти люди посмотрели все знаковые премьеры сезона, московского театрального сезона. То есть таких людей, на самом деле, не так уж много.»
Ирина Черномурова, профессор ГИТИСа, театровед, музыковед
и продюсер, заслуженный деятель искусств России: «Я наблюдала везде.
В Америке, в Лондоне, в среде оперной, балетной, контемпорарной, и так далее.
Я очень внимательная. Я отдала более 30 лет всему этому. Еще как педагог
я осмысляла. На Западе знаки расставляют профессионалы: 4 звезды, 5 звезд.
Это критика, и все ее ждут. Отзывов профессиональных критиков, а не блогеров.
Дальше я работала на кассу в Лондоне, когда они эти телефонные рассылки делают. Выяснилось, что телефонные рассылки там уже давно не читают, потому что это негатив, это спам.
Все равно изучать, ту же историю мюзиклов, новых опер и хороших постановок, это должны делать люди, которые владеют аналитическим аппаратом.»
Ксения Аитова, арт-директор Международного конкурса новой драматургии «Ремарка», специальный корреспондент газеты «Волжская коммуна»: «Но если говорить про СМИ и про блогеров, то прозвучала тема качества. На моей памяти, после кризиса 2008-2009 годов стали резко схлопываться отделы культуры. И у меня, и в моем холдинге, и в моем СМИ
был период, когда нас оценивали по посещаемости.
Есть эта проблема, в частности, в Телеграме. По крайней мере, в московских каналах. То, что я вижу (в том числе вижу проблемы), как для человека, который пишет, в том числе в соцсетях. В регионах этого вообще практически нет.
И не только театральных блогеров, но и культурных, если говорить, например, про телеграм-каналы. Проблема в Москве даже в том, что несколько тысяч подписчиков, это чаще всего либо очень серьёзная доля афиши, либо это так или иначе какой-то, ну скажем «хайп», не то, что будет прямо тема. Если ты – Павел Руднев и у тебя мощный личный бренд, я не помню сколько у тебя подписчиков.
А так, просто на качественном контенте, смотрю у коллег, которые в том же Фейсбуке были достаточно популярны, ну, тысяча, это уже прямо много, даже 600-700, мне кажется, подписчиков в Телеграме у сугубо театрального канала на качественном контенте, это уже прямо очень круто.
Дальше я хотела сказать про трансляции. Россия очень большая. И опять же, у мюзиклов, наверное, здесь есть некоторые привилегии. Я это поняла, когда в какой-то момент на фестивале «Хаос» в Новосибирске было зрительское обсуждение «Мистера и миссис Смит» театра «на Садовой». Обсуждение с людьми, которые приехали из разных городов Сибири посмотреть на своих кумиров. На бельэтаже где-то сидели ребята, которые точно знают, кто такой Кирилл Гордеев и Вера Свешникова. Есть вот эта тема доступа к культуре, к продукту. Интересно, все, о чем мы говорим, конечно, развернуть в сторону регионов.»
Евгений Сафонов, журналист, эксперт в области культуры и развлечений, преподаватель, главный редактор информационного агентства InterMedia: «Максимально кратко. Начну с того,
что мы информационное агентство, но и аналитическое тоже. Причем в области культуры мы единственное аналитическое агентство, которое полностью охватывает сферу культуры.
Все знают, что в сфере культуры у нас сейчас шесть ведомств, которые регулируют эту сферу, каждый по-своему, и координируют друг друга.
Так исторически сложилось, здесь другого варианта нет. А вот это исследование [демонстрирует издание] я всем очень рекомендую посмотреть, потому что у нас нет ни одной важной вещи, об этом несколько раз сегодня уже говорилось. У нас нет аналитики, основы, экспертизы.
Мы как будто бы плаваем каждый в своём направлении. У нас нет терминологии, например, в законодательстве. Мы сейчас обсуждаем «Музыкальное сердце театра». Кто-нибудь знает, что такое театр? Все знают, но у каждого своё определение. Потому что во многих случаях театром
не называют мюзиклы, но называют оперетты. В аналитике Министерства культуры, например, нет Большого театра, потому что Большой театр не является федеральным, ну и так далее. У нас нет большинства определений. Я не говорю о современных, там стриминги, квесты и так далее. Этого всего нет.
У нас нет определения понятия музей, у нас нет определения понятия концерт, концертная организация. Всего этого нет. Это означает, что мы не понимаем до конца, с чем мы работаем. У нас в законодательстве обычное отношение по понятиям. Вроде, более-менее поняли, но в какой-то момент: «Это не то. Надо же как? Ну, ладно, хорошо, черт с ним. Все равно никто
это проверять не будет». Смысл в следующем. В этом исследовании, кроме того, что там расписаны и рейтинги, и основные показатели, все деньги, которые есть в сфере культуры. Фундаментально. Да, это правда. Были люди, которые нам это заказывали в своё время. Кому-то это было нужно. А вот сейчас, в состоянии сегодняшнего дня, не нужно никому.
Министерству не нужно, потому что каждый считает по-своему. Правительству, сами знаете, ну и так далее. В результате мы не имеем сейчас вот такого исследования.
Последнее было сделано в 2023 году. Чтобы не терять время, на Интермедиа.ру оно в свободном доступе. Можно понять, как развивается это направление. Но самое главное, мы здесь много раз услышали, что у нас есть англосаксонская модель, и там это вот так и вот так. Там звезды, рейтинги,
там финансирование фондов и так далее. Культура в России представляет собой совершенно необычное формирование. Сфера культуры — это система институций, которая была создана ещё при Романовых и была очень активно развита в Советском Союзе. Такой системы нет нигде в мире. Эта система абсолютно уникальна, это памятник культуры мирового значения.
Вот мы все здесь являемся членами памятника.
На Западе такой задачи не стояло, потому что, давайте смотреть правде в глаза, англосаксонские общества это 15-16 веков непрерывного имперского развития. Это, в общем-то, достаточно высокий культурный уровень на всех ступенях общества. Россия — это 5 веков имперского развития, это очень мало.
И мы не можем подходить к этому вопросу так, как если бы у нас, например, сейчас предпринимательская часть, и она прямо очень высокой культуры, она очень ответственная, она очень умелая, опытная. Нет у нас такой предпринимательской культуры, она у нас 30 лет только существует. Мы не будем принимать эти схемы. Мы можем, конечно, но они не будут работать.
Эти схемы должны работать иначе. Например, система фондов, наверное, одна из самых гибких, понятных, логичных систем для России. Ведь система фондов есть и в развитых странах.
Страны высокой культуры равно развитые. В этих странах есть система фондов. Но эти фонды, они создаются людьми, которые, в общем-то, несут ответственность за это. У нас эти фонды создаются по указанию сверху и правильно, потому что если они создаются со стороны, то начинаются такие вещи, про которые сейчас говорить не надо. Смысл в том, что сейчас у нас, слава Богу, намного больше денег в системе, но меньше внимания. То есть каждый фонд, конечно, занимается своими вопросами. Ведь вы же не отвечаете за всю культуру, правильно?
Министерство культуры не отвечает, например, за цифровое развитие.
Но Министерство культуры отвечает за библиотеки. За книги, за книжное дело отвечает Минцифры. Но не в этом дело даже. Главное, что мы сейчас подходим к вопросу практически. Вот практически я сейчас приведу простой пример.
Кстати, тоже главный наш фонд дал определённое финансирование проекту — это фестиваль «Чайковский перезагрузка» в Питере. Грандиозный фестиваль, там помимо Питера ещё 5 городов, больше 40 мероприятий, включая большие, которые проходили в Октябрьском, в Большом зале филармонии и так далее. Хорошее мероприятие.
Стояла задача перед нами уже не как перед аналитиками, а как медиа структуры и перед нашим PR-департаментом: продвинуть мероприятие. У нас была возможность сделать следующее: мы использовали все имеющиеся каналы, которые только есть. Это и традиционные СМИ, телевидение, радио, газеты, журналы, все, что есть именно в Питере. Плюс, естественно, использовали блоги, использовали СММ, использовали таргетированую рекламу, прямые контакты, прямой выход на аудиторию, ВУЗы и так далее. Это одна из самых широких кампаний на нашей памяти, а у нас их было более 2000 за 30 лет работы.
И мы были немножко даже в какой-то иллюзии, что вот сейчас мы задействуем что-то современное, как оно пойдёт. Но была одна проблема. Дело в том, что блогеры, конечно, это самый современный способ продвижения театрального дела, но не активный. Блогеры – это всегда платная история. Очень мало блогов, которые ставят материалы бесплатно. В основном все ставят платно. Это деньги, это затраты, надо считать, затратили столько, сколько получили и так далее. То есть работа блогеров оказывается не очень эффективной
в этом случае.
У нас было много мероприятий, они все разноплановые. Очень интересная программа. Там Илза Лиепа была и оперетта Штрауса «Ночь в Венеции», которая никогда не ставилась. На некоторые мероприятия зал был продан. Это настолько было неожиданно для нас, честно скажу. Причем, как мы поняли, главное в данном случае – это наружка.
Наружка работает всегда. А вот блоггинг не всегда. СММ действительно хорошая штука, нужная, правильная, но только как часть. У нас просто не получится и не нужно тратить на это время. Но надо разрабатывать своё.
И вот здесь Ким Брейтбург прекрасно сказал в отношении того, что необходима база. На самом деле у нас эта база есть. Все, абсолютно все организации и все значимые творческие персонажи у нас были в базе. Это одна из наших книг. Соответственно, мы это делали и продавали в розницу по 120 евро.
Сейчас, к сожалению, это уже невозможно. Соответственно, монетизация этой базы – это большая проблема. Приходит, например, директор театра к главному редактору газеты и говорит: «Слушай, у меня тут такое!» Главный редактор смотрит и говорит: «Ну кому это надо? Никто это читать не будет.»
Ким Брейтбург, композитор, заслуженный деятель искусств РФ, руководитель образовательной программы «Мюзикл и шоу-программы» РАМ им. Гнесиных: «Хотят принимать участие в национальной премии «Музыкальное сердце театра», значит должны зарегистрировать своё произведение в каталоге, внести туда небольшие деньги для того, чтобы это произведение было зарегистрировано. И только после того, как оно будет зарегистрировано в каталоге, спектакль имеет право принимать участие.
Смотрите, спектакль может же быть не новым, да? Это может быть, например, «Марица», но для того, чтобы этот театр с этой «Марицей» участвовал в премии, он должен сделать заявку. Должен быть внесён в каталог. Мы придумаем название этого каталога. И только в таком случае заявка может быть принята.
Вот и все.»
Дмитрий Калантаров, генеральный продюсер фестиваля «Музыкальное сердце театра»: «Насколько влияла какая-то медийная, блогерская, рекламная активность и в какой фазе подготовки или выпуска спектакля именно активность, которую театр задействовал для его поддержки? Или вполне возможно, что у тебя люди идут самотёком на сам продукт,
и это практически ни на что не влияет?»
Ким Брейтбург, композитор, заслуженный деятель искусств РФ, руководитель образовательной программы «Мюзикл и шоу-программы» РАМ им. Гнесиных: «Сарафанное радио. Если люди сами приходят, смотрят и друг другу рассказывают.»
Наталья Сажина, театральный критик, продюсер, генеральный директор продюсерской компании «Театрон», главный редактор интернет-журнала «Театрон»: «Москва большая. Мы даже сейчас в нашем разговоре можем заметить, что немножко начинаем путаться. То есть блогер это тот, у кого миллионная аудитория, кому можно платить или это небольшая аудитория, кого можно просто пригласить? Потому, что, даже работая изнутри, в Московском театре, я знаю, что люди радуются, когда к ним приходит блогер с аудиторией, допустим, в две тысячи человек. То есть, с одной стороны, в масштабах каких-то больших театров, это крошечка, какая-то маленькая частица. Но зато это будет бесплатно, зато человек придёт и напишет. Но у нас здесь ещё не стоит забывать, что в работе с блогерами, с театральными блогерами, всегда включается такой момент, как личные отношения. И если театр уделяет внимание именно этому направлению, то ему надо понимать, причём понимать очень чётко, что PR-сотрудники этого театра должны выстраивать очень многое на личных отношениях.
Единственное, что я ещё хотела бы отметить, возвращаясь к тому, о чем говорила Софья Полунина, когда у нас есть ассоциация блогеров, есть премия блогеров, все-таки хочется, чтобы эта премия как-то прежде всего отмечала качество. А когда человек вышел из того же театрального факультета, его не будут хватать с распростёртыми объятиями в федеральных СМИ, допустим. И вот в этом тоже возникает вопрос: что делать человеку, если он хочет заниматься историей театра и профессиональной критикой? Сейчас в первую очередь говорю о музыкальном театре, о критиках, которые занимаются этим направлением.
Но это касается и драматического театра в том числе. И когда у нас нет площадок, где предоставляют место для публикации, естественно, у нас возникает уровень блогов.
Но не каждый выпускник театроведческого факультета обязательно станет блогером. Потому что он будет понимать, что проще устроиться в театр, в литчасти сидеть и писать тексты. Поэтому, стоит тоже как-то говорить и о поддержке новых критиков. Потому что, когда есть такой, раскрученный бренд, как Павел Руднев — все уже о нем знают, все в курсе. Но направление критиков, которые пишут о музыкальном театре, оно у нас вообще сейчас сильно проседает у молодежи. Поэтому, может быть, Дмитрий Ювенальевич, нам как-то подумать о том, чтобы в следующем году была лаборатория не только режиссёров, актёров, авторов и композиторов, но каким-то образом привлекать к этому делу и начинающих музыкальных критиков.»
Георгий Ковалевский, кандидат искусствоведения, музыковед, музыкальный критик, научный сотрудник сектора музыки Российского института истории искусств: «Как сотрудник Российского института истории искусств, я ещё и архивист, имею возможность сидеть в архиве. Вы знаете,
я просто сравниваю разные исторические периоды, поскольку мы составляем у нас на секторе энциклопедии музыкального Петербурга, мы читаем подшивки.
И вот мне кажется, что тут два начала, которые нужно обязательно учитывать. Первое – это вопрос личности, который никогда не уходит и который всегда остаётся. Если даже очень хорошая система, но в ней не будет яркого человека, то не будет ничего, потому что нам все равно интересно общаться.
Вот Ирина Александровна правильно сказала, танец – это вот Татьяна Кузнецова, вот в «Коммерсанте» написали, вот драма, Олег Лаевский, ещё кто-то. А с другой стороны, это важный вопрос системы, которая обязательно должна быть.
Я сейчас прилетел уже в Екатеринбург, а там замечательный директор Александр Николаевич Колотурский, который сделал одну из лучших филармоний у нас в стране. И вот мы с ним общаемся, я говорю, сейчас классику любят, он говорит: «А чего вы говорите? Какую классику? Посмотрите, что люди смотрят и на что ходят?» Нужна, говорит, система, которая, в принципе, в любом массовом государстве служит. Это определённые механизмы, институции, многоступенчатые, которые если ты не закончил музыкальное училище, у тебя уже база такой не будет, потому что консерватория тебе ее не даст и так далее.
И этот вопрос, он такой, что называется, непраздный, он взвешенный, потому что система обязательно будет давать плоды, методика, время, которое будет на это работать. Оно будет тогда нам выдавать эти вещи. И там уже дальше мы можем придумывать конкурсы, студенческие газеты, которые будут существовать, практики, слёты и так далее.
Но это должно так или иначе вписываться в какие-то системы и рамки. Тогда это будет работать на результат. И как этого достичь, это вопрос может быть и не наш, но я считаю, что даже существование такого фестиваля, как «Музыкальное сердце театра» – это позитивный итог. Есть площадка, на которой можно собраться, поговорить, наладить хотя бы какие-то свои горизонтальные связи, о чем-то договориться, кого-то поддержать, куда-то съездить, кому-то что-то объяснить. Мне кажется, что это проект, который имеет очень хорошее, позитивное направление и движение. «Музыкальное сердце театра» — это и премия, и площадка для дискуссий, и для общения. Чем больше таких площадок будет, тем, мне кажется больше шансов на успешное будущее.»
Елена Истратова, музыковед, музыкальный критик, автор исследовательских работ, лектор, педагог, сценарист, продюсер концертно-просветительских проектов: «Я работаю с разными музыкальными изданиями, журналами и так далее. И вы знаете, слушая сейчас наш замечательный разговор, я понимаю, что мы переживаем такой момент очень острый, что нас бросает, с одной стороны, в другую.
Между сиюминутным и базовым вечным. С одной стороны, такое большое внимание, которое мы уделяем блогерству, связано с тем, что нам сиюминутно нужно выживать и так далее. С другой стороны, я очень признательна, что вы подняли тему фиксирования истории сегодняшней.
Я сейчас вот подумала, если кто-то пользовался когда-нибудь архивными сайтами, содержащими информацию о героях? Я когда первый раз, открыла этот сайт, искала информацию о своих предках, я была просто в шоке. Аккуратным почерком, во время войны, 1942-43 годы, они фиксировали всю информацию: какой-то там мой дед, которого вообще никто уже не знает, куда он пошёл,
какой пулемёт потащил, сколько человек убил и так далее. Это фантастика. То есть тогда же могли фиксировать информацию, а мы сейчас, получается, не можем.
Я считаю, что мы сейчас просто обязаны в этой неразберихе вцепиться в остатки профессионализма, его просто держать крепкими руками. Удерживать и как вообще возможно держать этот базис. Потому что в чем действительно проблема блогерства? Да, они мобильные, да, они на аудиторию. Но это такая чудовищная безграмотность. Неизвестно, чего тут больше, пользы или вреда.
Кстати, это не только блогеры, это, к сожалению, и выпускники наших музыкальных ВУЗов. Я тут недавно посмотрела: выпускник Петербургской консерватории, не буду говорить кто; он композитор, он прекрасно владеет фортепиано, фотогеничен, и он делает такой контент — маленькие такие передачи популяризаторские. Картинка- просто не оторваться! Этот свет шикарный.
Всё, он так, он эдак. На экран всё выводит. Какую он нёс пургу! Это просто чудовищно! Я смотрела, думаю: «Это же Кашпировский!» Вы понимаете?
Это просто поколение Кашпировских! То есть они вообще такой мусор в голову несут! Это страшно!
Поэтому я хочу поддержать все, что касается удержания.
Это профессионализм.»